"ЕСТЕСТВО" Глава 10 - Казанриз
Рассказы - Научная фантастика
![](/origimage/no_images.jpg)
Она показывала рукой туда, где ещё недавно отсиживались ребята, и не переставала трещать как сорока на своём замысловатом языке.
Мужчины были одеты в коричневую грубо выделанную кожу в стиле а-ля зверобой и, действительно, как предположил недавно Стас, носили бороды. Но больше всего ребят поразил вид злобных тварей, которых люди удерживали на прочных поводках. Обросшие иссиня-чёрной шерстью карлики с крючковатыми носами и когтистыми пальцами, как у игрунковых обезьян, угрожающе скалились свозь разметавшиеся по лицу патлы. Быстро передвигаясь на задних конечностях, они временами припадали к земле, дотошно обнюхивая местность, все ближе подбираясь к убогому строению, где притаились беглецы. Вскоре ужасные поводыри окружили бамбуковую хижину и угомонились, временами щерясь и нетерпеливо поглядывая на своих хозяев.
- Обложили сволочи! – прошептал Толстяк, ползая на четвереньках вдоль ветхих стен и разглядывая сквозь щели округу.
- Что будем делать? – Стас выжидающе посмотрел на Колю, затем окинул взглядом остальных.
- Выбор у нас небольшой, – с дрожью в голосе отозвался Гера. – Сдаваться или… сопротивляться!
- Силы неравны. Это очевидно, – Ник наморщил лоб. Задумался.
- Коля, мне как-то не по себе! – пролепетала Лиза, поджав губу. – Может, лучше выйти из этого сарая? Ничего плохого мы им не сделали. Глядишь, и обойдётся…
- Делать нечего. Давайте рискнём, – Стас подошёл к двери и отбросил в сторону мотыгу.
Выйдя из бамбуковой хибары, он остановился. Лео неожиданно вырвался из объятий Толстяка и, скользнув в открытую дверь, устремился в сторону леса. Лохматые твари рванулись было за ним, но их остановили надёжные поводки.
Окинув взглядом примолкшую толпу, Стас поднял руку и громко произнёс:
- Мы друзья! Пришли к вам с миром! У нас нет оружия, и мы для вас не опасны!
«Кому я всё это говорю?! – в мыслях иронизировал Станислав. – Они же ни черта не понимают».
- Дува! Ходаки просс! – воскликнул один из аборигенов, подтягивая неугомонную тварь.
- Чего он лопочет? – раздражённо буркнул Ник, появившись вслед за приятелем.
- Если б я знал… – Стас позвал остальных ребят. Они выстроились вдоль одной из стен сарая, словно смертники перед расстрелом.
Передав поводок с ищейкой женщине, один из туземцев приблизился к пленникам и, обойдя строй, заглянул в лицо каждому. Затем, отступив на шаг, повернулся к соплеменникам и, по-идиотски улыбнувшись, произнёс:
- Хони ще дита! Ходаки вин сторог. Ужо сникаем?
Он ещё много о чём-то говорил, но когда закончил, часть аборигенов отделилась от толпы и, одёргивая рыкающих питомцев, отправилась восвояси.
Переговорщик вновь повернулся к пленникам и принялся проверять содержимое их рюкзаков и карманов. Сложив в одну груду золотые самородки и украшения, неосторожно прихваченные друзьями из склепа, он злорадно ухмыльнулся. А когда обнаружил среди вещей точёную фигурку неведомого божества, сразу изменился в лице: взгляд его стал суровым, на скулах заплясали желваки.
- А ведь я говорил, – сквозь зубы процедил Стас, – не трогайте эти чёртовы побрякушки!
- Линчевать что ли нас хотят? – произнёс Коля, поглядывая на недружелюбно настроенных людей, чьи насупившиеся лица не сулили благополучного исхода этой встречи.
- Да не похоже. Здесь что-то другое, – прошептал Гера.
Заметив, что пленники перешептываются, надзиратель подошёл к ним и угрожающе цыкнул. Затем он выставил перед собой обе руки, давая понять, что пленникам необходимо сделать то же самое. Когда ребята выполнили требование мужлана, тот достал из кармана моток прочной бечёвки и по очереди связал пленникам руки.
В каменном подвале было холодно и сыро. Почерневшие от влаги стены вселяли отчаяние. Единственное зарешеченное окно, устроенное возле самого потолка, с трудом пропускало уличный свет. Четверо парней, угрюмые пленники мрачной темницы, пятые сутки томились в ожидании развязки истории, героями которой им не посчастливилось стать.
Отсчёт времени они вели по тому, как менялись звуки за окном. Если топот и голоса, доносившиеся с улицы, умолкали – значит, наступала ночь. Когда жизнь за окном возрождалась – занимался новый день. Только так ребята могли определить смену времени суток, потому как тусклый свет тюремного окошка всегда оставался неизменным.
Ребята многое обдумали, с чем-то смирились, но тяжёлое чувство вины тяготило каждого. Они не смогли защитить единственную среди них девушку от варварского произвола. Ник не находил себе места. Их разлучили, перед тем как поместить в этот населённый клопами и крысами острог, и судьба Лизы теперь была неясна.
Средневековый город, окружённый крестьянскими подворьями, затерявшийся среди леса вблизи большого озера, надёжно укрыл пленников в своих казематах.
Два раза в сутки тяжёлая дверь подземелья со скрипом отворялась, и приземистый горбун, с оттопыренными ушами, в кожаном колпаке и серой промасленной куртке, приносил медный бидон с отвратительной похлёбкой, разливал ее по деревянным почерневшим мискам и удалялся. Он был омерзителен в своём уродстве и часто, отворачиваясь, сопел в воротник, словно усмехался.
Мучаясь томительным ожиданием, ребята всё ещё надеялись, что справедливость, несомненно, восторжествует и их освободят. Но время шло, а положение вещей не менялось.
- Успокойся, Ник! – не раз повторял Стас, пытаясь подбодрить скисшего друга. – Мы ведь живы. Значит, и с Лизой всё в порядке, – с надеждой в голосе говорил он. На что Коля отрешённо кивал и вновь погружался в свои мысли. Временами он расхаживал по тесному помещению, проверяя крепким кулаком прочность каменных стен. Парень очень злился, что не смог защитить любимую девушку. В такие минуты, попадись ему под руку один или дюжина аборигенов, они бы сильно пожалели.
- Если это горбун ещё здесь появится, я сверну ему шею, – сказал как-то Коля.
- И что это изменит? – отозвался Гера, пытаясь вразумить вспыльчивого товарища. – Этот урод – всего лишь тюремщик. Основная охрана наверху, – парень кивнул в сторону улицы и, задержав взгляд на голубоватой амбразуре окна, призадумался. – Хорошо хоть руки развязали.
Поднявшись на ноги, он стряхнул с себя жёлтые былинки соломы, служившей узникам постелью, и попросил Ника подсадить его.
- Что ты задумал? – поинтересовался Толстяк, глядя, как Герман, опершись на стену, взбирается Коле на плечи.
- Ничего особенного, – кряхтя ответил парень, цепляясь руками за оконный выступ. – Хочу посмотреть, что творится снаружи.
Мужчины были одеты в коричневую грубо выделанную кожу в стиле а-ля зверобой и, действительно, как предположил недавно Стас, носили бороды. Но больше всего ребят поразил вид злобных тварей, которых люди удерживали на прочных поводках. Обросшие иссиня-чёрной шерстью карлики с крючковатыми носами и когтистыми пальцами, как у игрунковых обезьян, угрожающе скалились свозь разметавшиеся по лицу патлы. Быстро передвигаясь на задних конечностях, они временами припадали к земле, дотошно обнюхивая местность, все ближе подбираясь к убогому строению, где притаились беглецы. Вскоре ужасные поводыри окружили бамбуковую хижину и угомонились, временами щерясь и нетерпеливо поглядывая на своих хозяев.
- Обложили сволочи! – прошептал Толстяк, ползая на четвереньках вдоль ветхих стен и разглядывая сквозь щели округу.
- Что будем делать? – Стас выжидающе посмотрел на Колю, затем окинул взглядом остальных.
- Выбор у нас небольшой, – с дрожью в голосе отозвался Гера. – Сдаваться или… сопротивляться!
- Силы неравны. Это очевидно, – Ник наморщил лоб. Задумался.
- Коля, мне как-то не по себе! – пролепетала Лиза, поджав губу. – Может, лучше выйти из этого сарая? Ничего плохого мы им не сделали. Глядишь, и обойдётся…
- Делать нечего. Давайте рискнём, – Стас подошёл к двери и отбросил в сторону мотыгу.
Выйдя из бамбуковой хибары, он остановился. Лео неожиданно вырвался из объятий Толстяка и, скользнув в открытую дверь, устремился в сторону леса. Лохматые твари рванулись было за ним, но их остановили надёжные поводки.
Окинув взглядом примолкшую толпу, Стас поднял руку и громко произнёс:
- Мы друзья! Пришли к вам с миром! У нас нет оружия, и мы для вас не опасны!
«Кому я всё это говорю?! – в мыслях иронизировал Станислав. – Они же ни черта не понимают».
- Дува! Ходаки просс! – воскликнул один из аборигенов, подтягивая неугомонную тварь.
- Чего он лопочет? – раздражённо буркнул Ник, появившись вслед за приятелем.
- Если б я знал… – Стас позвал остальных ребят. Они выстроились вдоль одной из стен сарая, словно смертники перед расстрелом.
Передав поводок с ищейкой женщине, один из туземцев приблизился к пленникам и, обойдя строй, заглянул в лицо каждому. Затем, отступив на шаг, повернулся к соплеменникам и, по-идиотски улыбнувшись, произнёс:
- Хони ще дита! Ходаки вин сторог. Ужо сникаем?
Он ещё много о чём-то говорил, но когда закончил, часть аборигенов отделилась от толпы и, одёргивая рыкающих питомцев, отправилась восвояси.
Переговорщик вновь повернулся к пленникам и принялся проверять содержимое их рюкзаков и карманов. Сложив в одну груду золотые самородки и украшения, неосторожно прихваченные друзьями из склепа, он злорадно ухмыльнулся. А когда обнаружил среди вещей точёную фигурку неведомого божества, сразу изменился в лице: взгляд его стал суровым, на скулах заплясали желваки.
- А ведь я говорил, – сквозь зубы процедил Стас, – не трогайте эти чёртовы побрякушки!
- Линчевать что ли нас хотят? – произнёс Коля, поглядывая на недружелюбно настроенных людей, чьи насупившиеся лица не сулили благополучного исхода этой встречи.
- Да не похоже. Здесь что-то другое, – прошептал Гера.
Заметив, что пленники перешептываются, надзиратель подошёл к ним и угрожающе цыкнул. Затем он выставил перед собой обе руки, давая понять, что пленникам необходимо сделать то же самое. Когда ребята выполнили требование мужлана, тот достал из кармана моток прочной бечёвки и по очереди связал пленникам руки.
В каменном подвале было холодно и сыро. Почерневшие от влаги стены вселяли отчаяние. Единственное зарешеченное окно, устроенное возле самого потолка, с трудом пропускало уличный свет. Четверо парней, угрюмые пленники мрачной темницы, пятые сутки томились в ожидании развязки истории, героями которой им не посчастливилось стать.
Отсчёт времени они вели по тому, как менялись звуки за окном. Если топот и голоса, доносившиеся с улицы, умолкали – значит, наступала ночь. Когда жизнь за окном возрождалась – занимался новый день. Только так ребята могли определить смену времени суток, потому как тусклый свет тюремного окошка всегда оставался неизменным.
Ребята многое обдумали, с чем-то смирились, но тяжёлое чувство вины тяготило каждого. Они не смогли защитить единственную среди них девушку от варварского произвола. Ник не находил себе места. Их разлучили, перед тем как поместить в этот населённый клопами и крысами острог, и судьба Лизы теперь была неясна.
Средневековый город, окружённый крестьянскими подворьями, затерявшийся среди леса вблизи большого озера, надёжно укрыл пленников в своих казематах.
Два раза в сутки тяжёлая дверь подземелья со скрипом отворялась, и приземистый горбун, с оттопыренными ушами, в кожаном колпаке и серой промасленной куртке, приносил медный бидон с отвратительной похлёбкой, разливал ее по деревянным почерневшим мискам и удалялся. Он был омерзителен в своём уродстве и часто, отворачиваясь, сопел в воротник, словно усмехался.
Мучаясь томительным ожиданием, ребята всё ещё надеялись, что справедливость, несомненно, восторжествует и их освободят. Но время шло, а положение вещей не менялось.
- Успокойся, Ник! – не раз повторял Стас, пытаясь подбодрить скисшего друга. – Мы ведь живы. Значит, и с Лизой всё в порядке, – с надеждой в голосе говорил он. На что Коля отрешённо кивал и вновь погружался в свои мысли. Временами он расхаживал по тесному помещению, проверяя крепким кулаком прочность каменных стен. Парень очень злился, что не смог защитить любимую девушку. В такие минуты, попадись ему под руку один или дюжина аборигенов, они бы сильно пожалели.
- Если это горбун ещё здесь появится, я сверну ему шею, – сказал как-то Коля.
- И что это изменит? – отозвался Гера, пытаясь вразумить вспыльчивого товарища. – Этот урод – всего лишь тюремщик. Основная охрана наверху, – парень кивнул в сторону улицы и, задержав взгляд на голубоватой амбразуре окна, призадумался. – Хорошо хоть руки развязали.
Поднявшись на ноги, он стряхнул с себя жёлтые былинки соломы, служившей узникам постелью, и попросил Ника подсадить его.
- Что ты задумал? – поинтересовался Толстяк, глядя, как Герман, опершись на стену, взбирается Коле на плечи.
- Ничего особенного, – кряхтя ответил парень, цепляясь руками за оконный выступ. – Хочу посмотреть, что творится снаружи.
19.12.2012
Количество читателей: 26112