Содержание

ТЕПЕРЬ И Я ИГРАЮ НА ФЛЕЙТЕ
Рассказы  -  Ужасы

 Версия для печати

Надо же, странным! Бог мой, а что вообще было не странным?!. .  Так вот, я отключил маршевые двигатели и включил ориентационные, чтобы взглянуть на оставленный корабль.  Возможно, если б я не сделал этого, я бы умирал сейчас с более спокойной душой.  Я считал бы, что мы потерпели какую-то катастрофу, что всё, явившееся мне на борту, не более чем галлюцинации, вызванные шоковым состоянием.  Возможно.  Но я развернулся посмотреть на «Инсоленс»…
     Мне чертовски трудно описать то, что я увидел.  Мне не с чем сравнить это чудовищное зрелище.  И всё же попробую.  Вокруг действительно была кромешная тьма – ни звёзд, ни туманностей, ни любых других привычных космических объектов – только бесконечное непроницаемо чёрное пространство.  На некотором расстоянии (думаю, около четырёх километов) от меня висела громада «Инсоленса».  Я видел его, потому что весь корпус корабля бы охвачен сиянием.  Ледяным, мертвенно-голубоватым сиянием.  Но не это было главным.  Корабль менялся.  Менялся сам.  Выглядело это так, словно невидимый скульптор разрезал обшивку корабля, отгибал отрезанное, разъединял части, комбинировал их по-новому.  Звучит дико, но это и вправду было не разрушением, но созиданием. 
     Я оцепенел, глядя на этот акт творения, и потому не сразу обратил внимание на множество мелких объектов, клубящихся вокруг корабля подобно пчелиному рою.  Сначала я принял их за обломки «Инсоленса» (потому как они тоже светились), но, малость придя в себя и включив электронный зум, тотчас понял, чем (точнее, кем) они являются на самом деле.  Это был весь наш экипаж.  Сотня спрутоподобных выродков, суетливо толкущихся в жуткой черноте.  Некоторые из них запросто проходили прямо сквозь обшивку корабля, не оставляя никаких повреждений, а у некоторых в щупальцах были флейты, и они играли.  В тот миг мне показалось, что я вновь слышу звук этих дьявольских дудок. 
     Спустя какое-то время я понял, что акт творения завершён.  Корабль больше не трансформировался – он предстал передо мной в своём новом воплощении.  Это было нечто страшное, дисгармоничное и… живое.  Живое, ибо то, что ранее воплощало в себе достижение инженерного гения, теперь являло собой уродливое механическое подобие гигантского паука, омерзительно шевелящего во тьме многочисленными членистыми конечностями. 
     Как зачарованный смотрел я на действо, разыгрываемое передо мной неведомым Богом Пустоты под аккомпанемент флейт (а я уже не сомневался, что слышу их на самом деле), спектакль, сюжет и мораль которого доступны лишь нечеловеческому разуму обитателей этой запредельной черноты.  А потом… потом чернота разорвалась.  Как натянутый лист бумаги, в который ткнули чем-то острым.  В образовавшийся разрыв высунулся слепящий червь (змей? щупальце?), сотканный из того самого мертвенно-голубого света.  Я затрудняюсь даже приблизительно оценить его размеры (да и есть ли в этом мире размеры?), скажу лишь, что на конце этого сияющего отростка разверзлась круглая пасть и всосала в себя и многокилометрового биомеханического паука, и тех роящихся монстров, что были некогда моими друзьями.  Всосала, как муравьед всасывает термитов.  И убралась восвояси. 
     Я остался один в тишине и непроглядной темноте.  Не знаю, почему я остался таким, какой есть.  Наверное, это как-то связано с тем, что именно я производил манипуляции с этой штукой.  Так это или нет, но я не превратился в космического спрута, не умер и даже не сошёл с ума от увиденного. 
     Я не буду оплакивать своих товарищей.  Не буду хотя бы потому, что уверен – они отнюдь не мертвы.  Возможно даже, в отличие от меня, они будут жить вечно (как и мечтал Герман).  Также я не буду пытаться осмыслить случившееся и строить гипотез.  Вселенная безмерно сложнее любых наших представлений о ней.  И кто знает, с какими мирами граничит наша Метагалактика, и что за чудовищные сущности обитают в этих мирах! Длань одной из таких сущностей коснулась нашего корабля, а за девятнадцать тысяч лет до того коснулась Беллис, мгновенно превратив цветущую планету в иссохший кусок пыли.  Нет, я поступлю по-другому.  Я возьму книгу… Да-да, она всё время была со мной! Я ни на секунду не выпускал её из рук и даже сейчас она покоится в набедренном кармане скафандра! Я не знаю, случайность это или Провидение. . .  или воля Тех, что властвуют за пределами чёрной пустоши… Какая разница?! Я возьму книгу и вновь прочту ту самую магическую формулу, которую произнёс тогда на «Инсоленсе».  Я не знаю, что произойдёт.  Если мне суждено стать одним из флейтистов Азатота и целую вечность играть во славу его… что ж, я буду играть! Если же не произойдёт ничего, я буду болтаться здесь, в этой черноте до тех пор, пока не иссякнут источники энергии и не прекратится регенерация воды и кислорода. 
     Итак, я достаю книгу… надо же, она сразу открывается на нужной странице!. . .  Что ж, я начинаю…»
     
     АНДРЕЙ МОЛЧАНОВ. 
     - Нга’ах н’гаа фхтагн йа арг’х Азат‘тотх!
     Мы вслушиваемся в необычные гортанные звуки заклинания.  С каждым произнесённым словом голос Эллиота меняется, становясь всё громче и экспрессивнее.  Вот уже отсек наполняют отрывистые истеричные выкрики, от которых по коже бегут мурашки, и… всё замолкает.  Тишина. 
     Ещё пару минут мы все – я, Кристофер, Анна, Хироко и ещё несколько человек, включая капитана, - напряжённо вслушиваемся в эту тишину, пытаясь понять, что же произошло с Питером Эллиотом.  Безуспешно.  Танака качает головой, как бы говоря, что, мол, «есть многое на свете, друг Горацио».  Кто-то вздыхает.  В отсеке начинаются движение и разговоры: пора возвращаться к рутинным обязанностям. 
     - Тихо! Послушайте! – говорит вдруг Казарес, поднявшись с кресла.  Все вновь замирают и замолкают, напряжённо прислушиваясь. 
     - Вы слышите? – говорит Анна.  – Вы слышите эту музыку?
     Я закрываю газа и сосредоточиваюсь.  Да, я слышу.

Пётр Перминов ©

12.01.2009

Количество читателей: 20803